Современные технологии в фармацевтической промышленности

Итальянская компания с транснациональными интересами MG2 Group — из тех, которые в последние десятилетия реально приучили мир к современным способам упаковки товаров благодаря совершенному упаковочному оборудованию. Из этой сферы в значительной мере вытеснен малопроизводительный человеческий труд, здесь всё больше и больше процент автоматизации и полуавтоматизации. Упаковочные машины подарили потребителям другой, боле положительный взгляд на товары народного потребления.

Особо признаны достижения компании из-под Болоньи во всём, что касается такого специфического фармацевтического продукта как твердые желатиновые капсулы — здесь у MG2 Group авторитет безусловный. Высокопроизводительные машины под именитым брендом можно встретить в цехах и лабораториях многих знаменитых медицинских предприятий мира. И не только медицинских: разработки MG2 S.R.L. часто вполне применимы и в других сегментах экономики, где требуется упаковочное оборудование.

Автоматизированные машины, системы контроля веса, прочие достойные агрегаты — все эти разработки MG2 S.R.L. давно уже стали неотъемлемой частью технологических процессов по выведению товаров на потребительские рынки многих стран и целых регионов.

В компании до 6 процентов оборотных средств традиционно инвестируется в конструкторско-исследовательские разработки нового высокотехнологичного оборудования. Поэтому высокопроизводительные машины с этикеткой MG2 на «борту» так востребованы производителями различной продукции. Иначе и быть не может, ведь R&D департамент компании состоит и 43 конструкторов!

Все до единой упаковочные машины MG2 Group после изготовления вот уже более 30 лет поэлементно подвергаются тщательной проверке. Для чего изготовили уникальное комплексное устройство, призванное определять в трёхмерном измерении и делать при этом аналитические тесты, чтобы убедиться и в качестве, и в точности узлов и деталей.

Качество и точность — это едва ли не самое главное в фармацевтической промышленности, которой верой и правдой служат автоматизированные машины, изготовленные на предприятиях MG2 Group. Тердые желатиновые капсулы, прочие медицинские препараты, задача которых — возвращать пациентам здоровье, не могут, с одной стороны, быть заполненными частично, а, с другой — утрамбованы двойной или даже тройной дозой. Для того чтобы всё было в норме, есть разработанные в MG2 Group системы контроля веса, успешно функционирующие в производственных циклах по изготовлению лекарственных препаратов.

радиофармпрепараты

Современный ядерный медицинский центр можно назвать самым сложным и самым дорогостоящим медицинским комплексом. В России таких центров всего семь, тогда как в США их насчитывается более тысячи.

Информационный ресурс GMPnews.RU продолжает публикацию статей, подготовленных специалистами международной компании FAVEA. Настоящий материал посвящен современным радиофармацевтическим препаратам, которые применяются в ядерной медицине.

Радиофармацевтические препараты представляют собой вещества, содержащие внутри своей молекулярной структуры радиоактивный изотоп или радионуклид, который в процессе метаболизма высвобождается из молекулы препарата и становится активным излучателем радиоволн. Положительной особенностью радиофармацевтических препаратов является их абсолютная естественность для человеческого организма. В настоящее время препараты данной группы используются в ядерной медицине, как с диагностической, так и с терапевтической целью. На применении радиофармпрепаратов, к примеру, основываются позитронная эмиссионная томография (ПЭТ) – самый современный метод диагностики в онкологии, и сцинтиграфия – метод функциональной визуализации органов человека.

Радиофармпрепараты в свете современной медицины

Радиофармацевтические препараты получают при помощи радиохимического синтеза. На практике это означает, что радионуклид «встраивается» в химическое вещество.  К сложностям производства относятся, в частности, подготовка радионуклида и проблема периода полураспада радионуклида. Радионуклиды, как правило, получают  в ядерных реакторах или в ускорителях и генераторах радиофармацевтических веществ. Само производство радиофармпрепаратов представляет собой технологический процесс, который включает упоминавшееся получение радионуклида, приготовление меченых веществ, получение лекарственных форм с мечеными веществами, а также оценку качества готовой продукции.

В настоящее время радиофармацевтические вещества играют значительную роль в современной медицине. На вооружении ядерной медицины находится целый ряд методов, из которых наиболее часто применяются исследование функции камер сердца, исследование кровоснабжения миокарда, визуализация участков некроза миокарда.
В ядерной онкологии радиофармацевтические средства используются как для диагностики, так и для лечения. Речь идет о направленном воздействии радионуклидов на опухоль с последующим их накоплением.

Петр Прохазка
специалист FAVEA по фармацевтическим технологиям

www.favea.org

О компании FAVEA
Одно из направлений компании FAVEA – медицинский инжиниринг. Наши специалисты, обладая большим опытом строительства медицинских центров в Европе, а также модернизации фармацевтических производств в России и в странах СНГ, на сегодняшний день подготовлены для реализации проектов любой степени сложности, в том числе и ядерных медицинских центров. По статистике, в радионуклидном лечении нуждаются около 50 тысяч россиян ежегодно. Однако медицинских центров современного уровня, к большому сожалению, не хватает.

Дженерики являются эквивалентами оригинальных лекарственных средств в том, что касается лекарственной формы, эффективности, способа применения, качества, характера действия и назначения.

Как известно, лишь небольшая часть производителей фармацевтической продукции проводит основные исследования в области разработки лекарственных средств, а 90 % производителей ориентируется на производство так называемых дженериков. Позвольте, в связи с этим, вводную статью цикла посвятить данной теме.

Опыт последних лет показывает, что немаловажными факторами развития фармацевтического рынка являются актуальное состояние патентной охраны лекарств, уже представленных на рынке, и постепенное истечение срока патентной охраны, делающее возможным выход на рынок генерических препаратов. За последние пять лет продажа генерических лекарств на семи ключевых рынках мира возросла в объемном выражении на 46 %. Некоторые терапевтические группы с точки зрения объема потребления лекарств становятся преимущественно генерическими, как, например, пероральные противодиабетические препараты (64 % потребления составляют дженерики), цитостатики (59 %) и антиагреганты (58 %). В подобном направлении движутся и другие группы препаратов, у которых в недавнем прошлом закончился срок патентной охраны важных молекулярных составляющих, например, группа статинов.

Что же означает понятие генерическое лекарство, или дженерик? У дженерика, с точки зрения фармакологии, механизм действия идентичен действию оригинального препарата, и выбор его для терапии вполне оправдан, как замена оригинала. Дженерики являются эквивалентами оригинальных лекарственных средств в том, что касается лекарственной формы, эффективности, способа применения, качества, характера действия и назначения. В большинстве своем дженерики стоят дешевле, чем оригинальные препараты, дополнительное снижение цен достигается, в том числе, и за счет конкуренции фармпроизводителей. Все это способствует значительной годовой экономии средств, затрачиваемых на здравоохранение в отдельных регионах. В чем же заключается разница между оригинальным препаратом и дженериком? В любом случае речь не идет о разнице в качестве. Качество исходного сырья, его терапевтическая эффективность, безопасность, обработка на производстве и последующая дистрибуция регламентируются самыми строгими правилами, в том числе и требованиями GMP. Дженерик, как и оригинальное лекарство, должен соответствовать основным требованиям к данному лекарственному препарату, и быть равноценным оригиналу. Также мы говорим о том, что генерический препарат является «биоэквивалентным», то есть содержит аналогичное количество активной фармацевтической субстанции, и его при воздействии на организм пациента достигается полное тождество эффектов. Гарантию этого нам обеспечивает государственный орган, который регистрирует дженерик в данном регионе в соответствии с принятыми требованиями и условиями регистрации.

В данном контексте хотелось бы еще коснуться понятия «генерическая замена». Генерическая замена – замена лекарства, проведенная фармацевтом (например, замена оригинального препарата, или так называемого фирменного эквивалента) на иное (генерическое) лекарство, содержащее то же самое действующее вещество. Генерическая замена является приемом, который кардинальным образом снижает затраты на лекарственное обеспечение, а именно в тех группах препаратов, где имеются доступные генерические варианты. Основной причиной введения генерической замены является экономия средств медицинского страхования, а также не менее важными причинами являются снижение расходов пациентов и возможность выбора из более широкого ассортимента лекарств.
Генерические лекарства являются черезвычайно важной составной частью фармацевтического рынка большинства развитых стран. Значение дженериков заключается прежде всего в том, что они приносят пользу обществу при меньших затратах, чем в случае применения оригинальных препаратов. При этом развитые страны особо акцентируют внимание на гарантию качества, безопасности и эффективности генерических лекарств. Целью дженериков является не замена или вытеснение оригинальных препаратов с фармацевтического рынка, а повышение доступности лекарственного обеспечения для всех слоев населения.

Давид Клингер
специалист FAVEA по фармацевтическим технологиям

О компании FAVEA
На сегодняшний день компания FAVEA располагает профессиональной базой, позволяющей организовать проектную и производственно-технологическую работу таким образом, чтобы спроектированное и построенное фармацевтическое производство могло стать конкурентноспособным на мировом уровне. Ключевым элементом фармацевтических проектов, реализуемых компанией, является их соответствие международным правилам GMP. При выполнении инжиниринговых работ FAVEA не упускает из внимания и экономичность процессов. Неотъемлемой частью предлагаемых услуг является поддержка технологов фармацевтических производств, в том числе обучение персонала фармпредприятий, а также имеющая огромное значение документационная поддержка процессов (стандартные операционные процедуры и пр.). Так же наши специалисты обеспечивают комплекс валидационных услуг для всего производства. Опыт прохождения международных аудитов в рамках ЕС, а также внешних GMP-аудитов мировых фармацевтических концернов, утверждает нас в мысли о правильно выбранном пути развития компании FAVEA.
Давид Клингер
Контактная информация на официальном сайте компании — www.favea.org

В фармацевтической отрасли США внедрение РАТ (Process Analytical Technology – аналитика технологических процессов) становится требованием уже сегодняшнего дня

Process Analytical Technology – аналитика технологических процессов

Для скорейшего внедрения РАТ у фармацевтических производителей есть несколько причин. Во-первых, поставки генериков из Индии и стран Юго-Восточной Азии оказывают ценовое давление на рынках развитых стран. По истечении строка патентной защиты доля генериков на рынке лекарственных средств (ЛС) возрастает. Во-вторых, потребители медикаментов стараются ограничить цены посредством законодательных инициатив. Так, например, если Президенту США Обаме удастся провести через Конгресс свою программу здравоохранения, очень вероятно она будет содержать законодательные ограничения цен на лекарства. Кроме того, за последние два года в фармацевтической отрасли возникали проблемы, в том числе и с качеством, которые негативно повлияли на репутацию этой отрасли. Так, например, 20 апреля 2009 г., агентство Associated Press (AP) сообщило, что в результате выбросов отходов некоторых производителей произошло попадание кодеина, антибиотиков и гормонов в питьевую воду. В итоге правительство США может очень быстро изменить формулировку в законодательной инициативе по внедрению РАТ в фармацевтической отрасли от рекомендации к безусловному требованию.

Внедрение РАТ предполагает, что информация с датчиков о ходе производственного процесса используется для управления этим процессом в режиме реального времени. FDA США рекомендовало использовать данный принцип управления процессом в фармотрасли, и многие опасаются, что скоро она будет требовать выполнение этой рекомендации в обязательном порядке. История, изложенная агентством АР в апреле, может быть последней каплей, после чего FDA потребует от фармпроизводителей интегрировать данные контроля эмиссии отходов в управление процессом в целом.

В настоящее время многие приложения РАТ в фармацевтике, о которых можно прочитать в прессе, на самом деле не позволяют управлять процессом, а используются только для сбора информации с датчиков. С другой стороны, многие химические производства, нефтехимия и другие используют данные о процессе для активного управления этим процессом, хотя и не признают, что они используют технологии РАТ.

Существенным толчком к реализации РАТ в фармацевтической отрасли может стать и тот факт, что химическая и нефтехимическая отрасли значительно опередили производителей лекарств в использовании информации о технологическом процессе для его контроля. Поэтому фармотрасли есть откуда позаимствовать опыт РАТ для решения своих задач, хотя у производителей лекарств может быть и свое видение данного вопроса. В некоторых случаях, даже если производители ЛС используют контроль показателей в режиме реального времени при помощи датчиков, они воздерживаются называть свою систему управления процессом РАТ. А иногда трудно провести грань между РАТ и надлежащей инженерной практикой (Good Engineering Practice – GEP).

Например, компания Raylo Сhemical, подразделение Gilead в Канаде, для обеспечения качества продукции установила анализаторы на линии по производству активных фармацевтических ингредиентов (АФИ), которые используются для производства противораковых и антивирусных ЛС. Большинство продукции экспортируется в США и проходит сертификацию FDA. Компания должна продемонстрировать управление производственным процессом на всех этапах, а также доказать регулярность проведения калибровки измерительных приборов. Изменения на уровне процентов уже имеют значение. Например, увеличение полезного выхода продукции на 1-2% означает повышение доходности в той же степени.

Для Raylo Сhemical критически важным является измерение pH в течение производственного процесса. Компания использует pH сенсор DolpHin производства Foxboro Measurements & Instruments. Полезный продукт получают из раствора с определенным pH, полученного в результате растворения органической смеси в воде. pH раствора измеряют и доводят до нужного уровня. Для этого раствор принудительно циркулируют снизу вверх в каждой емкости. Измерение pH проводится в верхней части емкости. В зависимости от данных pH сенсора в раствор добавляется подготовленная щелочь или кислота, пока не будет достигнут нужный уровень pH. Если заданный уровень сохраняется на протяжении двух минут, раствор переходит на следующий производственный участок, и измерения pH последовательно проводятся на каждом из этапов кристаллизации. Анализатор pH дает результаты измерений в режиме реального времени, что важно для сокращения времени цикла.

Компания Raylo, однако, является одним из немногих фармацевтических производителей, которые признают использование измерений для управления процессом в режиме реального времени.

А где же РАТ?

В прошлом году издание Control Global отмечало, что, по-видимому, есть не более полудюжины фармпроизводителей, которые реализуют реальные проекты внедрения РАТ. Наибольшей проблемой оказалась не сама концепция РАТ, а ее реализация. Некоторые компании организовали сбор данных о процессе, но не предусмотрели механизм использования этой информации для управления процессом. Это подтверждается опытом компании Optimal Industrial Automation, которая занимается интегрированием систем РАТ. Причинами проблем с реализацией РАТ эта компания называет нежелание связываться с регуляторными органами для сертификации нового процесса, а также установившееся мнение, что выгоды от внедрения РАТ экономически недостаточно оправданы. Первая причина основана на эндемическом страхе перед регуляторными органами, вторая связана с боязнью потери высокой доходности. Представители компании Yokogawa отмечают, что риск вмешательства новой технологии в уже установившийся, сертифицированный и высоко доходный производственный процесс считается неоправданно высоким. Это обычно относится к производителям лекарств, защищенных патентом. В этом случае доходность производства данного лекарства настолько велика, что у производителя нет стимула стремиться к повышению эффективности процесса. Тем не менее, по окончании строка действия патента, когда доходность резко снижается, производитель может включить РАТ на начальном этапе разработки производственного процесса. В дальнейшем он будет перенесен на низкозатратное производство и сертифицирован с учетом РАТ.

Хотя ведется много разговоров о РАТ, реальное применение этого способа контроля в коммерческом производстве до сих пор достаточно ограничено. Если электронная промышленность готовится к внедрению производственных процессов уровня 8-sigma, то фармацевтическая до сих пор борется за уровень 3-sigma.

Трудности на пути реализации РАТ

Несмотря на широкое применение датчиков процессов во многих отраслях, фармпроизводители не спешат следовать этому примеру, настаивая на уникальности своих проблем. Представитель компании Optimation отмечает большой объем информации, необходимой для реализации РАТ, поскольку теперь данные нужно собрать о каждом объекте из производственной партии, которая для таблеточного производства может состоять от 10 000 до 200 000 таблеток. Сбор и обработка данных о каждой таблетке предполагает работу с массивом информации большим, чем при простой регистрации температуры, давления, влажности и других параметров процесса. Обработка информации о каждом объекте партии и особенно алгоритм принятия решения на основе этой информации должны быть полностью апробироваваны, поскольку это лежит в основе вывода о пригодности продукта.

Но работа с такими большими массивами данных не является чемто уникальным в других отраслях. Например, компания Valero Energy использует программное обеспечение, разработанное Canary Labs, для сбора и обработки 70 000 данных, измеряемых на 17 различных участках одного процесса. В централизованном архиве на компьютерах компании хранятся и доступны в режиме on-line данные измерений с интервалом в одну секунду за последние три месяца, с интервалом в одну минуту – за год, и с интервалом в один час – за пять лет. При необходимости доступен полный архив данных, начиная с 1990-х гг. И такие примеры не единичны в других отраслях. Трудно представить, что среднее фармпроизводство потребует операций с большим массивом данных, чем, например, в приведенном выше случае.

Фармацевтические компании, принявшие на вооружение РАТ, лучше всего могут увидеть перспективу на опыте химической и нефтехимической отраслей. Так, компания Analytical Specialties поставляет на Dow Chemical датчики и устройства управления процессами в режиме реального времени. Dow Chemical использует эти системы для анализа уровней кислорода и CO при управлении процессом в камере сгорания. При этом сокращение энергозатрат обычно составляет от USD 300 тыс. до USD 500 тыс. за год на каждую камеру сгорания. Сейчас Dow Chemical испытывает туннельные лазеры на диодах в качестве датчиков в печах, работающих на этилене, а также для других процессов с высоким потреблением энергии. Ожидаемый уровень экономии энергозатрат превышает USD 10 млн. в год. Dow Chemical также контролирует уровень ацетилена в крекинг-процессе. В результате экономия расходов сырья и энергии составляет USD 200 тыс. В год на каждый установленный анализатор. Проводятся измерения уровня NH3, CO, CO2, H2S и других параметров, которые могут привести к загрязнению продукта или к чрезмерным энергозатратам.

Введение новых требований в законодательство

Новые более жесткие требования вводятся для всех отраслей промышленности. В США это, например, Акт о чистоте воды, который требует сократить выброс нефтепродуктов в очистительные системы. Европейское законодательство также обращает внимание на содержание нефти в воде. Поставлена цель сократить на 15% выбросы углеводородов в воду. Правительства и ассоциации, такие как Агентство защиты окружающей среды, требуют соблюдения определенных норм, что в свою очередь приводит к росту спроса на приборы анализа производственных процессов.

Для разработки систем РАТ, применимых в фармотрасли, свои усилия объединили некоторые из самых крупных поставщиков такого оборудования. Компании Thermo Fisher Scientific и Siemens недавно объединили анализаторы Thermo Fisher и программное обеспечение SIPAT для создания комплексной системы РАТ для управления производственными процессами в фармотрасли. Компания ABB выпустила программное обеспечение под названием Industrial eXtended для РАТ, которое включает возможности по сбору и анализу данных совместно с управлением процессом – все функции содержатся в одной системе. Аналогичное программное обеспечение под названием synTQ для РАТ предлагают совместно компании Optimal и Emerson Process Management.

Ситуация меняется, и системы анализа и управления процессами все больше входят в фармотрасль. И, если требуется надлежащим образом установить такую систему, то имеет смысл следовать руководству по РАТ и использовать соответствующее программное обеспечение.

Фармацевтическая отрасль, февраль №1 (18) 2010

Химия в медицине и фармацевтике

Сегодня без него уже невозможно представить себе производство косметических средств, ведь пропиленгликоль способен связывать молекулы воды, обеспечивая увлажнение и свежесть кожи. Молочная кислота, ацетол и многие фармацевтические препараты производятся на основе именно пропиленгликоля – обычно он играет здесь роль растворителя или увлажняющего средства. Можно сказать, что это вещество – одно из основных в производстве лекарственных средств. Также пропиленгликоль получил широкое распространение в самых разнообразных областях: автомобильной, пищевой, сельскохозяйственной и прочих.

Интересен тот факт, что этиленгликоль практически идентичен по своим характеристикам с вышеназванным гликолем, но, являясь его ближайшим родственником, все же используется ввиду своей токсичности в иных областях: автомобильной, компьютерной отрасли, в химической промышленности – как сырье для производства полимеров, некоторых взрывчатых веществ, в качестве растворителя.

Многие химические средства изначально создавались для нужд именно медицинской отрасли. Именно к таким химсредствам относится, например, глицерин. Даже учитывая тот момент, что без глицерина не могут обойтись современная лакокрасочная, военная, пищевая, косметическая отрасли промышленности, производство бытовой химии, все же глицерин является в первую очередь средством, на основе которого выпускают фармацевтические препараты.

Вспомните хотя бы нитроглицерин или суппозитории (свечи) с глицерином. Антисептические свойства имеет глицериноборная кислота и другие препараты, содержащие глицерин. С этой же, антисептической, целью он применяется и для обработки ран. Используют данное вещество в препаратах от кашля, как смягчающий компонент в различных мазях и кремах, а также в качестве слабительного средства.

Прекрасно подходит глицерин и для растворения различных медицинских препаратов: алкалоидов, брома, йода и других. При этом в отличие от воды он имеет высокую вязкость, что предотвращает такие растворы от быстрого высыхания. А вот водный раствор глицерина зачастую используется медицинскими работниками для смягчения кожи рук.

Фармацевтическая отрасль не смогла бы существовать без таких важных открытий, которые уже были и будут еще совершены специалистами-химиками.  А что может быть важнее, чем здоровье человека? Ведь, как говорят в народе, было бы здоровье, а остальное будет!

Артур Исаев: «Хорошо, если кто-то на нашем примере увидит и поймёт, - трудностей возникает огромное количество, но в них закаляешься»

- Когда говорят, что у нас невозможно довести биотехнологическую разработку до рынка, мне хочется сказать: «Я знаю, что это возможно!». Хорошо, если кто-то на нашем примере увидит и поймёт, что трудностей возникает огромное количество, но в них закаляешься. В начале становления нашей компании даже некоторые сотрудники не верили, что удастся получить лицензию на клеточные технологии. Тем не менее, лицензию мы получили. Хотя это было непросто, ведь мы были первыми в России, кто осваивал технологии выделения и хранения пуповинной крови как источника стволовых клеток.

Сейчас нам проще, но на преодоление административных барьеров по-прежнему уходит 30 процентов усилий, вкладываемых в компанию. Например, в Москве невозможно было работать, потому что департамент здравоохранения запретил нам сотрудничать с роддомами. Надо было решиться и идти судиться с департаментом здравоохраниния г. Москвы в Федеральной антимонопольной службе, чтобы выиграть это дело.

И вы решились?

- Более того, мы выиграли. Но у департамента выиграть недостаточно, нужно было посудиться ещё и с конкретными роддомами. Следом за этим, почти три года мы занимались регистрацией технологии, по которой в Российском онкологическом научном центре имени Н.Н.Блохина проводят трансплантацию клеток костного мозга (к тому времени было проведено около тысячи таких операций).

Экспертный совет Минздравсоцразвития, который возглавлял Михаил Пальцев, на запрос Росздравнадзора дать заключение об эффективности и безопасности — дал ответ, что технология Онкоцентра и ИСКЧ не новая. Росздравнадзор вновь отправил технологию на экспертизу этому Экспертному Совету: так как  тот факт, что технология не новая -  это не повод для отказа в регистрации. После голосования Экспертный Совет решил, что технология новая, но… не эффективная. И только после двух лет разбирательств суд признал, что экспертиза не может проводиться голосованием, эксперты Совета не имеют должной квалификации, а Экспертный Совет не является экспертной организацией, и наша технология может успешно использоваться.

А как вы пришли в бизнес?

- Я никогда не работал в области медицины, хотя и окончил Ростовский медицинский институт в 1994 году. Я мечтал о врачебном деле, но после института ушёл в область инвестиционно-банковской деятельности, учился по программе MBA, занимался консультированием в аудиторско-консалтинговой компании, реструктуризацией предприятий и организацией в них менеджмента и маркетинга. На самом деле, это стало ключевым моментом. Я получил огромный и интересный опыт, который мне захотелось претворить во что-то стоящее.

То есть Вы начали карьеру в этом бизнес-направлении как менеджер, а не как научный специалист. Но почему была выбрана именно клеточная трансплантология, — столь новая и загадочная для российского рынка биотехнологий область?

- В  2000-2001 годах произошли определённые события в моей жизни. В первую очередь, я встретился с Юрием Верлинским — одним из сильнейших в мире учёных, работавших в области репродуктивной генетики и искусственного оплодотворения. Юрий Семёнович не только разработал все эти технологии, но и смог их коммерциализировать, сделать прибыльными. Он был истинным  фанатом своего дела! Его энтузиазм привлёк моё внимание к клеточной трансплантологии. А тут ещё случились некоторые события личного характера, которые заставили задуматься, что время не бесконечно. Я понял, что нужно заниматься чем-то, что будет одновременно доставлять удовольствие и приносить пользу для окружающих. В 2002-2003 годах я объездил все банки стволовых клеток: в Сингапуре, Германии, Соединённых Штатах. В 2003 году мы с единомышленниками приступили к реализации проекта создания собственного банка пуповинной крови. Мы поставили цель создать продукт и вывести его на рынок.

Были ли у вас прямые конкуренты уже на этапе становления?

- На самом деле, наши идеи не были уникальны. Предпосылки для зарождения рынка стволовых клеток существовали давно — во всём мире насчитывалось около 40 банков пуповинной крови, 25 из них приходилось на долю США. Когда дело дошло до России, одновременно с нами стартовали наши конкуренты — КриоЦентр, Флора-Мед и  Донорский банк департамента здравоохранения им. Склифосовского. Знаете, это было интересное время! Мы создавали услугу на новом рынке, и у нас была возможность повлиять на него, устанавливая какие-то свои правила.

А какие,  на Ваш взгляд,  у ИСКЧ основные преимущества перед конкурентами?

- Продать услугу сбора и хранению пуповинной крови крайне сложно. Её нельзя пощупать, она виртуальная. Здесь самое главное — коммуникация с клиентом. Понимание этого помогло нам построить эффективную компанию. Мы используем системы, которые позволяют создавать базы и контролировать общение с клиентами. Плюс мы выбрали правильную ценовую позицию. Наши цены были ниже, чем у ближайших конкурентов,

а дальше всё пошло как по накатанной. Мы запустили проекты для коммуникаций среди специалистов в области клинической медицины и среди научных специалистов — начали выпускать журнал «Клеточная трансплантология и тканевая инженерия». Это издание оттягивает на себя определённые финансовые и человеческие ресурсы компании. Но это и инструмент, который, с одной стороны, создаёт ИСКЧ имидж лидера в своей сфере, а с другой стороны, предоставляет возможность общаться с учёными и специалистами, которые одни из первых в этой области публикуют свои работы. С этой целью мы также организуем симпозиумы и конференции международного уровня.

Ваша компания продемонстрировала стабильный рост, и аналитики дают на вас благоприятные прогнозы. Как вы переживаете кризис?

- Когда начался кризис, как таковой стагнации у компании не было, просто замедлились темпы роста. Но у нас есть перспективы для развития, связанный с тем, что рынок не освоен полностью. Из потенциальных покупателей мы привлекли пока только треть, и у нас есть возможности усилить маркетинг и продвижение.

Я думаю, что на сегодняшний день у нас нет причин бояться кризиса. Напротив, для ИСКЧ в этой экономической ситуации есть и положительные моменты для ИСКЧ. В частности, уровень цен на рынке труда снизился, и специалистов стало искать легче. При этом сотрудников Института не коснулись сокращения, и они начали больше ценить работу.

ИСКЧ не сокращал расходы на R&D направление даже не смотря на кризис?

- Сейчас мы делаем ставку на проекты, связанные с R&D. У ИСКЧ далеко идущие планы: у нас есть проекты создания и коммерциализации клеточных препаратов, которые сами по себе могут дать выручку большую, чем мы имеем сейчас за счёт использования технологий сбора и хранения образцов пуповинной крови.

Инвесторы напрасно занижают ценность R&D в области StemCellBusiness. Те, кто не смог оценить перспективы исследований ИСКЧ, не попали в число наших инвесторов. И в этой ситуации «Гемабанк» — это своеобразная страховка R&D рисков. И мы хотим расширить территориальную экспансию, чтобы «Гемабанк» знали и ассоциировали с нашими исследовательскими лабораториями.

Надеюсь, что скоро мы станем работать с клеточными трансплантациями на продвинутом уровне. Мы готовы давать премии врачам, выполняющим трансплантации клеток. Имея на сегодняшний день банки стволовых клеток в России, мы уже не так зависим от доставки биологического материала из-за рубежа.

Крупные компании вкладывают средства в разработку тысяч препаратов, при этом до рынка доходят единицы. У ИСКЧ — два препарата – «Неоваскуген» и «Криоцелл» — и одна технология «Фибробласт». Когда они выйдут на рынок?

- Мы получили разрешение на I и II фазы клинических испытаний, а препарат можно выводить на рынок после III фазы. Я предполагаю, что два препарата мы сможем вывести на рынок в конце 2010 и 2011 годов. Если по генно-терапевтическому препарату мы успешно пройдём первую фазу, и он подтвердит свою безопасность, мы сможем дальше работать с конструкцией, с изменением генов: смотреть показания по другим направлениям. Риск неудачи есть всегда, но я уверен, что в тех нозологиях, которые мы выбрали, эти препараты будут работать.

Производить препараты вы будете сами?

- В инвестиционные планы компании заложена определённая часть средств на препараты: на регистрацию, клинические испытания, создание элементарной базы для первичного производства (начальных продаж и выхода на рынок). На сегодняшний день у нас есть компании, — например, Гематологический научный центр, которые готовы взять работы по производству на аутсорсинг. Хотелось бы организовать, конечно, большое функциональное производство по GMP-стандартам. В той области, в которой мы трудимся, количество производственных баз в России стремится к нулю. Фактически мы опять будем в первых рядах. Если нам удастся привлечь ресурсы, мы попробуем создать такую базу, где мы могли бы быть одними из клиентов, которые просто заказывают производство биотехнологического препарата. Ведь потребность в производственных мощностях GMP-стандарта есть не только у ИСКЧ.

Пока же для нас интересно зарегистрировать хотя бы один клеточный препарат и довести его до производства. Если мы это сделаем, то такая возможность появится у многих других компаний. Можно сказать, что плотина будет прорвана. Если будет всё удачно, у нас есть и другие потенциально интересные, по нашему мнению, продукты.

Недавно ИСКЧ объявила о выходе на первичное публичное размещение акций – первое в России в области биотехнологий. Я знаю, что одним из самых задаваемых вопросов на презентации, посвященной этому событию был: «Почему IPO?»

- Я вижу большое количество плюсов именно в IPO. В первую очередь, это инструмент для повышения эффективности компании. Привлечения средств с рынка через акционерный капитал или через займы способно развить ИСКЧ. Мы могли бы расти и за счёт собственных ресурсов, но тогда реализовать намеченную программу ИСКЧ удалось бы не за два года, а за три с половиной. Если мы не используем IPO, этим инструментом рано или поздно воспользуются конкуренты. Спасибо им и судьбе: на российском биотехнологическом рынке мы всех опередили. Конечно, новичкам достаются все риски. Но с другой стороны, сам факт публичности для компании повышает требования к управлению и сотрудникам компании. Для компании очень важны коммуникации с партнёрами, инвесторами и СМИ, потому что это делает наш бизнес и технологии понятнее. Мы показываем инвесторам перспективный проект, предоставляя хорошую возможность вложить средства.

Вы планируете выходить на другие биржи?

- Москва и ММВБ дают огромные возможности для средних компаний, потому что инвесторов много, а найти перспективные проекты весьма непросто. Выходить на какие-то другие рынки я пока не вижу никакого смысла.

Как Вы оцениваете перспективы отечественных биотехнологических компаний для привлечения инвестиционного капитала?

- Ко мне на презентации в ММВБ подходили представители других российских компаний, которые говорили, что смотрят на опыт публичного размещения ИСКЧ и тоже хотели бы выйти на IPO. Почему бы и нет? Другой вопрос, что не всем аналитикам  интересны наши пять миллионов долларов. Они сразу хотят миллиард. Но в биотехе в России это невозможно. Когда подобные суммы произносят представители компаний BigPharm, то они подразумевают  и построение институтов, и исследования. Наши же несколько миллионов — адекватные цифры для того, чтобы провести коммерциализацию и вывести препарат на рынок.

Не могу сказать, что меня больше интересует чисто коммерческий успех. Деньги — один из двигателей компании, но без идеи они бесполезны. Во всех проектах, которыми мы занимаемся, есть идея. Замысел проекта, связанного с банком крови, — биологическое страхование, возможность воспользоваться ценным клеточным материалом в будущем. В генно-терапевтический препарат и клеточные технологии вложена мысль создать определенное направление, которое может дать новый толчок к развитию медицины. Мне нравится, что в моём бизнесе есть такие составляющие, как идея и вера. Это вдохновляет.

«Наука и технологии России» / Елена Новосёлова

Шипучая таблетка

Эдмонт В. Стоянов, Рейнгард Воллмер

Шипучие таблетки – лекарственная форма, которую с удовольствием принимают не только взрослые, но и дети.

После растворения в воде, шипучие таблетки образуют раствор, имеющий вид газированного напитка с приятным вкусом. Данная лекарственная форма характеризуется быстрым фармакологическим действием и наносит меньше вреда желудку по сравнению с таблеточной формой. В связи с этим шипучие таблетки востребованы как потребителями, так и производителями.

Принцип действия шипучих таблеток заключается в быстром высвобождении активных и вспомогательных веществ вследствие реакции между органическими карбоновыми кислотами (лимонная кислота, винная кислота, адипиновая кислота) и пищевой содой (NaHCO3) при контакте с водой. В результате этой реакции образуется нестабильная угольная кислота (H2CO3), которая сразу же распадается на воду и углекислый газ (СО2). Газ образует пузырьки, которые действуют в качестве суперразрыхлителя. Эта реакция возможна только в воде. Неорганические карбонаты практически нерастворимы в органических растворителях, что делает реакцию невозможной в другой среде.

Технологически, реакция быстрого растворения происходит между твердой и жидкой лекарственной формой. Такая система доставки лекарственного вещества — наилучший способ избежать недостатков твердых лекарственных форм (медленное растворение и высвобождение активного вещества в желудке) и жидких лекарственных форм (химическая и микробиологическая нестабильность в воде). Растворенные в воде шипучие таблетки характеризуются быстрой абсорбцией и лечебным действием, они не наносят вреда пищеварительной системе и улучшают вкус действующих веществ.

Какие из вспомогательных веществ наиболее приемлемы для производства шипучих таблеток? Возможно ли избежать длительных и дорогостоящих лабораторных исследований для разработки подходящей лекарственной формы? Какую производственную технологию можно использовать: прямого прессования или влажной грануляции? Это те вопросы, на которые мы бы хотели ответить в этой статье, продемонстрировав эффективные способы производства шипучих таблеток.

Вспомогательные вещества

Все сырье, используемое для производства шипучих таблеток, должно обладать хорошими показателями растворимости в воде, что исключает использование микрокристаллической или порошковой целлюлозы, двухосновного фосфата кальция и т.д.  Главным образом, только два растворимых в воде связующих вещества могут использоваться в производстве — сахара (декстраты или глюкоза) и полиолы (сорбитол, маннитол). Так как размер шипучей таблетки относительно большой (2–4 г), то в производстве таблетки решающим моментом является выбор наполнителя. Необходим наполнитель с хорошими связующими характеристиками для того, чтобы упростить рецептуру и уменьшить количество вспомогательных веществ. Декстраты и сорбитол являются широко используемыми вспомогательными веществами. В таблице 1 сравниваются оба вспомогательных вещества.

Сорбитол подходит для производства таблеток без содержания сахара, хотя данный полиол может вызвать вздутие живота и дискомфорт при высоком содержании. Прилипание к пуансонам таблеточного пресса является определенной трудностью, связанной с использованием сорбитола, но хорошая прессуемость делает это вспомогательное вещество подходящим для рецептур, представляющих сложности в производстве. Гигроскопичность сорбитола может ограничить его использование в шипучих таблетках в связи с высокой восприимчивостью этих таблеток к влаге. Но несмотря на это, сорбитол остается одним из наиболее используемых среди полиолов при производстве шипучих таблеток.

Декстраты — это декстроза, кристаллизованная при помощи распыления, содержащая небольшое количество олигосахаридов. Декстраты представляют собой высокочистый продукт, состоящий из белых сыпучих крупнопористых сфер (рис. 1).

Рис.1. Декстраты представляют собой высокочистый продукт, состоящий из белых сыпучих крупнопористых сфер

Данный материал обладает хорошей текучестью, прессуемостью и способностью крошиться. Отличные показатели растворимости в воде обеспечивают быструю распадаемость и требования к использованию меньшего количества лубриканта. Декстраты обладают хорошей текучестью, что позволяет производить таблетки с гравировкой, устраняя проблему прилипания материала к пуансонам.

Органические кислоты

Количество органических кислот, пригодных для производства шипучих таблеток, ограничено. Наилучший выбор — лимонная кислота: карбоновая кислота, содержащая три функциональные карбоновые группы, которые обычно требуют три эквивалента бикарбоната натрия. В производстве шипучих таблеток обычно используется безводная лимонная кислота. Однако соединение лимонной кислоты и гидрокарбоната натрия очень гигроскопично и проявляет тенденцию к абсорбции воды и потере реакционной способности, поэтому необходим строгий контроль над уровнем влажности в рабо[1]чем помещении. Альтернативными органическими кислотами являются винная, фумаровая и адипиновая, но они не так популярны и используются в том случае, когда лимонная кислота неприменима.

Гидрокарбонаты

Гидрокарбонат натрия (NaHCO3) можно обнаружить в 90% рецептур шипучих таблеток. В случае использования NaHCO3, стехиометрия должна быть точно определена в зависимости от природы активного вещества и других кислот или основ в составе. Например, если активное вещество является кислотообразующим, то можно превысить норму NaHCO3, для улучшения растворимости таблетки. Однако, насущной проблемой NaHCO3 является высокое содержание натрия, что противопоказано людям с повышенным кровяным давлением и заболеваниями почек.

Технология прямого прессования или влажной грануляции

Технология прямого прессования является современной, наиболее приемлемой технологией производства твердых лекарственных форм. Если данная технология неприменима, можно использовать технологию влажной грануляции. Как было указано выше, порошок шипучих таблеток очень восприимчив к влаге, и наличие даже небольшого количества воды может вызвать химическую реакцию. Прямое прессование — экономически эффективная технология, позволяющая сохранить время производства и уменьшить количество производственных циклов. С нашей точки зрения, этой технологии следует отдать предпочтение. Технология прямого прессования не требует специального оборудования и подходит для чувствительных к воде материалов.

В каких случаях технология прямого прессования неприменима?

• в том случае, когда существует большая разница между насыпными плотностями используемых материалов, что может привести к десегрегации таблетируемого порошка;
• активные вещества, имеющие мелкий размер частиц, используются в малой дозировке. В этом случае может возник нуть проблема, связанная с однородностью состава, но этого можно избежать, измельчая часть наполнителя и предварительно смешивая его с активным веществом;
• липкие или восприимчивые к кислороду вещества требуют наполнителя с очень хорошими показателями текучести, растворимости в воде и абсорбции, такими как декстраты с их пористыми, круглыми частицами (см. рис. 1). Данное вспомогательное вещество, используемое в технологии прямого прессования, подходит для сложных рецептур, не требует дополнительных связующих или антисвязывающих веществ.

Очевидно, что технология прямого прессования не может быть применима в каждом случае, но должна быть выбором номер один в производстве шипучих таблеток.

Лубриканты

Традиционная внутренняя лубрикация шипучей таблетки проблематична в связи с липофильностью лубриканта. Нерастворимые частички появляются на поверхности воды после дезинтеграции в виде пенообразного тонкого слоя. Как предотвратить подобное явление? Одним из способов предотвращения данной проблемы может быть использование водорастворимых лубрикантов — добавление аминокислоты L-лейцин непосредственно в порошок. Другой способ — заменить липофильный стеарат магния более гидрофильным натрия стеарил фумаратом (PRUV®) в качестве внутреннего лубриканта.

Заключение

Правильный выбор вспомогательного вещества и технологии производства шипучих таблеток сэкономят время, уменьшат производственные затраты и позволят использовать в производстве различные подсластители и вещества, маскирующие вкус. Представляем Вашему вниманию некоторые рецептуры производства шипучих таблеток методом прямого прессования.

Специалисты ООО ТК Аврора (дистрибьютора JRS Pharma GmbH в Украине) с удовольствием ответят на Ваши технические и коммерческие вопросы относительно EMDEX® и PRUV®

ООО ТК Аврора
г. Киев, ул. Дегтяревская, 62
Тел.: (044) 594 8777
Факс: (044) 594 8877
Е-mail: sales@tc-aurora.com

«Промышленное обозрение. Фармацевтическая отрасль» октябрь №5 (16) 2009

На это и обратили внимание исследователи из Академгородка, закономерно предположив, что частицы размером в одну миллиардную метра идеально подходят для производства наноаэрозолей. Для проведения работ по созданию новой лекарственной формы был выбран индометацин, обладающий противовоспалительным и жаропонижающим действием, при этом имея многочисленные побочные явления. Именно из-за побочных эффектов индометацин врачи назначают с большой осторожностью, иногда даже воздерживаясь от применения этого эффективного препарата для лечения людей пожилого возраста и пациентов с болезнями почек, печени и ЖКТ. Задачей ученых была трансформация индометацина в аэрозольную смесь, с одновременным удалением примесей, вызывающих побочные действия.

Новосибирские исследователи для получения частиц наноразмера пропускали парообразный индометацин через разогретую трубку, затем смешав полученные капельки с аргоном (инертный газ), направляли полученную смесь в отсек с подопытными мышами. Вторая группа лабораторных грызунов получала индометацин с едой. У зараженных гистамином, вызывающим воспалительные процессы, мышей проверили размеры отека на лапах, в которые вводили гистамин. Результаты поразили, как исследователей, так и специалистов-медиков.

Созданный аэрозоль показал настолько весомые лечебные показатели, что стало возможным говорить о многократном снижении дозы индометацина. По заявлениям разработчиков доза препарата может быть снижена в миллион раз. Если дальнейшая апробация пройдет столь же успешно, то возможно в скором времени большое количество препаратов переведут в наноаэрозольные формы, которые помогут избежать излишних доз лекарств и нежелательных побочных эффектов.

Этой удачей ученые Академгородка показали, что развитие нанотехнологий не новомодное веяние в науке, а необходимое научное направление, способное совершить мощный прорыв во многих областях прикладной науки.

GMPnews.Ru

Клетки из пуповины — какие они?

«Различают эмбриональные стволовые клетки и стволовые клетки взрослого человека, — объясняет Infox.ru начальник лаборатории банка «Криоцентр» Тамара Дугина. — Клетки пуповинной крови взрослые, так же как клетки костного мозга и специализированных тканей. Но они отличаются очень мощным биологическим потенциалом — в 10?15 раз более эффективно восстанавливают кроветворение, чем клетки костного мозга».

Стволовые клетки обладают способностью к интенсивному делению и дифференцировке в клетки различных тканей организма. Клетки пуповинной крови главным образом гемопоэтические, или кроветворные. В организме они развиваются в эритроциты, лейкоциты и тромбоциты, а также, как выяснилось в последние годы, в некоторые другие клетки — миоциты, нейроны, кардиомиоциты.

Проблемы костномозгового донорства

Подобрать подходящего донора костного мозга для пациента очень трудно. Даже родственники при совпадении группы крови могут не совпадать по тканевой совместимости. В этом случае донора ищут в Международном регистре доноров костного мозга. Иногда, особенно для пациента редкой этнической группы, найти его не удается.

Россия официально не входит в Международный регистр доноров костного мозга, поэтому практически вся работа, связанная с получением неродственного костного мозга, ведется благодаря энтузиазму небольшого числа людей и спонсорской поддержке. Немалые деньги нужны даже на поиск донора, не говоря уже об операции, которая стоит около $80 тыс. Помогают найти деньги благотворительные фонды, программы, волонтеры Центральной детской клинической больницы…

Система банков пуповинной крови стала развиваться именно как альтернатива костномозговой трансплантации для лечения онкогематологических заболеваний. Кроме всего прочего забор костного мозга — это травматичная для донора операция под наркозом. А пуповинную кровь забирают совершенно безопасно как для матери, так и для ребенка: просто собирают кровь из сосудов пуповины после того, как ребенок родился, а плацента еще в матке. В герметичном контейнере взятая кровь поступает в лабораторию банка.

Путь от крови до стволовых клеток

В лаборатории кровь проходит через несколько стадий обработки. Сначала специалисты отделяют плазму с лейкоцитарной фракцией от эритроцитов. Для этого они используют специальный прибор для сепарации крови, или центрифугирования. Избавляются также от большей части зрелых лейкоцитов, чтобы снизить иммунный ответ при трансплантации. Удаляя часть плазмы, получают концентрат стволовых клеток, в котором специальными методами подсчитывают их содержание.

Все манипуляции с кровью специалисты проводят в специальном ультрачистом помещении, в котором на кубометр воздуха приходится всего около 200 пылевых частиц размером до 5 микронов.

Чтобы клетки не пострадали при заморозке, к ним добавляют специальный криопротектор — диметилсульфоксид. Замораживание происходит в жидком азоте в аппарате с программным управлением.

Готовые клеточные вклады хранятся в «банковских сейфах» — это вместительные емкости с жидким азотом — при температуре минус 196 градусов. Одна емкость отведена под карантин — в ней содержатся новые пробы. Пока они на карантине, кровь проверяют на стерильность, на наличие всех возможных инфекций, и если что-то найдут — пробу изымают. На сегодня в нем около 6 тыс. клеточных вкладов от населения.

Вклад в здоровье

Несомненно, в России надо развивать систему государственных общедоступных банков пуповинной крови. Сейчас эта система только зарождается: государственный банк создается в Москве (в Царицыне), Самаре и Казани. «Этот важнейший ресурс должен стать достоянием нации, — считает Тамара Дугина. — Но чтобы создать такой банк, государство должно быть сильным и богатым». Если банк стволовых клеток наберет не менее 1000 образцов и проведет несколько удачных трансплантаций, он вступает в международную систему Netcord.

Проблемы и перспективы

«У пуповинной крови два недостатка, — говорит Тамара Дугина. — Во-первых, ее можно забрать только один раз. И во-вторых, ее мало: по выражению американцев, чашечка кофе. Но так как клетки пуповинной крови очень мощные, для трансплантации требуется меньшее их количество». Тем не менее большинство трансплантаций в мире сделано детям и подросткам, а взрослым этого количества чаще всего не хватает.

Эту проблему решают несколькими путями. Можно культивировать клетки перед трансплантацией для увеличения количества. Можно одному пациенту вводить кровь из нескольких проб из банка при условии их совместимости. И то и другое проверено за рубежом. Еще один способ — вводить клетки не внутривенно, а в костный мозг, чтобы они не искали свою нишу, а сразу подключались к кроветворению.

Исследования последних лет показали, что стволовые клетки пуповинной крови развиваются не только в кровяные клетки, но и в нейроны и клетки других тканей. Это означает, что в перспективе их можно использовать в лечении не только болезней крови, но и болезней нервной системы, таких как детский церебральный паралич, болезнь Альцгеймера, различные неврологические заболевания, спинномозговые травмы, аутоиммунных болезней, таких как рассеянный склероз.

Так, в 2005 году в Корее при помощи инъекций стволовых клеток пуповинной крови встала на ноги женщина, лежавшая без движения 17 лет. И это не единственный случай.

текст: Надежда Маркина, Наталья Эберле/Infox.ru
видео: Евгений Лешин, Надежда Маркина/Infox.ru

источник: Infox.ru

GMP приходит в косметическую промышленность

Милан Крайичек, доктор фарм. наук
Яна Ялувкова, кандидат фарм. наук
Карин Станькова,
FAVEA, s.r.o. г. Копрживнице, Чешская Республика

Законодательство и нормы:
В настоящее время основополагающим европейским нормативным документом, устанавливающим принципы Надлежащей Производственной Практики для производства косметических товаров, является Директива ISO 22716 от 2007 г. Данный действительный международный стандарт является совместимым с системой ISO 9001 и содержит методические указания по производству, контролю, хранению и транспортировке косметических средств.
Для лучшего понимания позвольте процитировать Введение в Директиву ISO 22716:

«Целью данного Руководства является предоставление указаний по Надлежащей Производственной Практике (GMP) для производства косметических средств. Данная Директива была разработана для косметической промышленности с учетом характерных потребностей данной отрасли, содержит организационные и практические советы по управлению человеческими ресурсами, техническими и административными элементами, влияющими на качество продукции.

Директива была разработана с целью охватить поток производства товара, начиная с приемки сырья и заканчивая экспедицией готовой продукции. Каждая глава излагает принцип, объясняющий, каким образом данный документ достигает своих целей.

Надлежащая Производственная Практика представляет практическую систему обеспечения качества путем описания видов деятельности производственного предприятия, основанную на научных знаниях и оценке рисков. Целью Руководства по GMP является установление мероприятий, которые делают возможным получение продукции определенного качества.

Документация является неотъемлемой частью Надлежащей Производственной Практики».

Совершим небольшой экскурс в историю – первым европейским документом, подведшим законодательную базу под область косметического производства, явилась Директива EU 76/768/EEC. С момента опубликования в 1976 году на сегодняшний день к данному документу вышло несколько дополнений и внесено множество изменений.

Директива EU 76/768/EEC содержит так называемый «черный» список, 3 «белых» списка (красители, консерванты, УФ-фильтры), а также перечень веществ, которые разрешены к ограниченному применению. Соединения, не отнесенные ни к одному из списков, могут быть использованы при соблюдении общепринятых требований к косметическим ингредиентам. Но в случае использования подобных веществ фирма-изготовитель, выпустившая на рынок продукт, несет полную ответственность за безопасность.

Помимо норм официального характера существуют различные организации и институты, выпускающие документы рекомендательного и направляющего характера. Такими организациями, в частности, являются EFfCI (Европейская федерация по косметическим ингредиентам), TEGEWA (Немецкая ассоциация поставщиков сырья для косметической промышленности), IKW (Немецкая промышленная ассоциация по средствам личной гигиены и детергентам).
Одну из самых заметных ролей играет сообщество COLIPA (Европейская ассоциация по гигиенической косметике и парфюмерии), т.е. европейский союз производителей косметики и туалетной продукции.
В Чешской республике в 2002 году была основана ассоциация PROKOS, объединяющая производителей, поставщиков и продавцов косметических средств и сырья.

Что касается Российской Федерации, то в настоящее время в Государственной Думе находится на рассмотрении проект Федерального закона «О техническом регламенте о парфюмерно-косметической продукции». Данный документ был разработан в рамках государственной реформы процессов технического регулирования Координационным советом парфюмерно-косметической промышленности, учредителями которого явились Российская парфюмерно-косметическая ассоциация (РПКА) и Ассоциация производителей парфюмерии, косметики и бытовой химии (АППИК БХ). В законопроекте обобщены требования, минимально необходимые для обеспечения должного качества и безопасности парфюмерно-косметической продукции, его важнейшей задачей является приемлемая для отечественной косметической отрасли гармонизация действующих российских и международных норм. Так, технический регламент устанавливает требования, предъявляемые к безопасности косметической продукции, максимально приближенные к требованиям «косметической» Директивы EU 76/768/EEC.

Заслуживает отдельного интереса отчет о количестве животных, использованных в экспериментальных и научных целях в ЕС (в том числе для тестирования фармацевтической и косметической продукции), опубликованный в 2005 г. По его данным, для целей исследования косметики было использовано менее 0,25% от общего количества опытных животных. На сегодняшний день в ЕС выражено стремление полностью исключить тестирование продукции для косметических целей на животных. Фирма FAVEA, как производитель в том числе и косметической продукции, данную инициативу полностью поддерживает.

ЦЕЛИ ЭКСПЕРИМЕНТОВ С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ ЖИВОТНЫХ В ЕС (ИТОГО: 10,7 МЛН. ОСОБЕЙ)

Для чего необходимо введение GMP в производство косметики?

Целью введения Надлежащей Производственной Практики согласно ISO 22716 помимо прочих является информирование и защита потребителя от опасной продукции, повышение удовлетворенности качеством косметических изделий. Норма предназначена для производителей косметики, которые хотят выполнить требования GMP, обеспечить необходимый уровень управления производством и медицинскую безопасность продукции.

Какую пользу для себя могут ожидать фирмы-производители косметики?

• Удовлетворение требований законодательства, уверенность в своих силах и повышение престижа фирмы-производителя.
• Стандартизация производственного процесса, достижение высокого качества продукции.
• Повышение эффективности произодства, снижение количества рекламаций.
• Повышение доверия общественности и государственных контролирующих органов.
• Усиление позиций фирмы на домашнем рынке.
• Возможность успешной конкуренции на международном уровне.
• Поддержка и повышение успешности экспортной активности.

Избранные главы Директивы ISO 22716

Оригинальный документ содержит 24 страницы и является наглядным, но большинство формулировок и рекомендаций имеет общий характер, что, соответственно, влечет возможность различного толкования. Давайте посмотрим на самые значительные отличия от фармацевтической отрасли.

Объект — помещения

В фармацевтической промышленности под производственным помещением понимается чистое помещение с установленной кратностью воздухообмена, максимально допустимой концентрацией частиц, перепадами давления и т.д. Косметические правила GMP ставят условие защиты продукции без выдвижения каких-либо конкретных требований, предписывается, однако, «достаточное вентилирование». Допускаются и открывающиеся пластиковые окна в том случае, если обеспечена достаточная защита (подразумевается защита от проникновения насекомых и пыли, а также нежелательных контаминантов из внешней среды).
Требование наличия достаточных складских площадей, разделения помещений производства и упаковки, помещений контроля качества, требование исключить перекрещивание потоков материалов и персонала являются аналогичными и для GMP в фармации.

Очистка и санитация

Общими являются требования к проведению очистки, содержанию в чистоте помещений и оборудования. Отсутствует, однако, требование проверки эффективности очистки, как и требование установления остатков использованных детергентов. Фармацевтическая промышленность помимо дезинфекции в случае необходимости предписывает проведение стерилизации, и не только для стерильной продукции.

Производство

Допускается непрерывное производство, которое в фармацевтической промышленности пока не практикуется, либо практикуется очень ограниченно.
В случае аварии или поломки допускается использование заменяющих процедур, включая производственное оборудование. Данная практика на фармацевтическом производстве недопустима.

Оборудование для производства комсетики

Наиболее часто встречающиеся недостатки оборудования для производства косметики

1 – слишком длинный фланец для подвода носителей (мертвые зоны, плохая очищаемость)
2 – ненадлежащий материал оборудования, ненадлежащая шероховатость
3 – ненадлежащая геометрическая конструкция оборудования – для низкой вязкости оптимально соотношение высота:диаметр 2:1, неправильный выбор мешалки
4 – дупликация и изоляция – маленькая контактная поверхность, большая разница температур, при недостаточной изоляции – теплопотеря
5 – в оборудовании не должны оставаться остатки продукта (требование дренируемости)
6 – ненадлежащие уплотнения — источник микробиологической и физической контаминации

Нормативная документация по актуальной проблеме (избранное)

General Product Safety Directive 2001/95/EC.
ISO 22715 Cosmetics – Packaging and labelling.
ISO 15819 Cosmetics — Analytical methods — Nitrosamines: Detection and determination of N-Nitrosodiethanolamine (NDELA) in cosmetics by HPLC-MS(mass spectrometry).
ISO 24442 Cosmetics – Sun protection products – In vivo determination of Sunscreen UVA Protection (UVA-PF).
ISO 24443 Cosmetics – Sun protection products – In vitro determination of Sunscreen UVA Photoprotection.
ISO 24444 Cosmetics – Sun protection test methods – In vivo determination of SPF (Sun Protection factor).
ISO 24445 Cosmetics – Sun protection test methods – In vitro determination of SPF (Sun Protection factor) based on transmittance.
ISO 29621: Cosmetics – Microbiology — Guidance factors to the risk assessment and identification of micro-biologically low-risk products.

Заключение

Данная статья не ставит своей целью изложить исчерпывающую информацию по данному вопросу, а, скорее, в популярной форме проинформировать читателя об интересных фактах из области качества косметической продукции. Проблематика эта весьма обширна и в то же время уже достаточно проработана. Фирма FAVEA готова к сотрудничеству по данному вопросу как с отдельными заинтересованными лицами, так и с фирмами, а также с удовольствием ответит на вопросы по данной статье.

После успешной апробации микронизации в лабораторных условиях была укомплектована производственная линия оборудования и начато применение данной технологии в промышленном масштабе. Одновременно возникла идея подвергать микронизации крупные и изначально острые кристаллы лекарственных субстанций (кислоты ацетилсалициловой, салициловой и пр.) для получения меньших частиц практически сферической формы (см. рис.1), поскольку слизистые оболочки желудочно-кишечного тракта также очень чувствительны к микро-повреждениям, особенно при длительном воздействии травмирующего фактора. Было установлено, что за счет изменения размеров и формы частиц лекарственных субстанций достигается не только более высокая биодоступность, но и значительно снижается частота возникновения нежелательных эффектов при приеме лекарственного средства.

Рис.1. Лекарственная субстанция L-карнитина тартрата до и после микронизации.

На сегодняшний день фирма FAVEA уже имеет опыт микронизации нескольких десятков тонн активных фармацевтических субстанций, большинство которых было предназначено для экспорта. Поэтому вполне вероятно, что в купленном Вами в соседней аптеке лекарстве будет содержаться лекарственное вещество, микронизированное у нас на производстве в чешском городе Копрживнице.
С этой точки зрения произвольная замена в аптеке лекарств с одинаковым действующим веществом и дозировкой выглядит довольно неоднозначной, и отдельные дженерики могут значительно различаться между собой в зависимости от характеристик использованного сырья. Как врачи, так и пациенты отдают предпочтение не только действенным лекарствам, но и тем, которые дают при этом меньшее количество нежелательных эффектов.

Подводя итоги, хотелось бы рассказать о технологической новинке, которой является микронизация при одновременной сушке. Преимущество данного метода заключается в том, что помимо очень низкой влажности субстанции после обработки, достигается улучшение таких параметров, как униформность и распределение частиц. Одной из главных целей данного проекта является изготовление лекарства (таблетки), которое способно при приеме в полости рта моментально распадаться и всасываться из слизистых оболочек с достижением в прямом смысле слова молниеностного терапевтического эффекта, что избавит пациента от необходимости ожидать начала действия препарата десятки минут или даже несколько часов.

Милан Крайичек, доктор фарм. наук
Яна Ялувкова, кандидат фарм. наук

Фармацевтические технологии FAVEA