Kelvin Scott: фарминдустрия в той форме, в какой она существует сейчас, обречена на исчезновение

Швейцарские эксперты предупреждают, что сокращение рабочих мест в компании Novartis может стать признаком наступления трудных времён для пока еще процветающей швейцарской фармацевтической индустрии. Возникает вопрос, не грозит ли ей такая же судьба, какая в свое время грозила банкам? Не перегрет ли рынок? Подробности в материале swissinfo.ch.

Информация о том, что компания Novartis, гигант швейцарского фармацевтического сектора, намерена поэтапно сократить каждое шестое свое рабочее место в Швейцарии стала для страны почти что шоком. В Конфедерации и в самом деле никто не ожидал такого рода жёстких мер, тем более, что увольнениями окажутся затронуты, в том числе, и высококвалифицированные сотрудники.

По мнению руководства Novartis речь идет в данном случае не просто о повышении степени эффективности производства. Объявленные увольнения и сокращения связаны со структурными факторами, пусть даже пока на первый взгляд дела у швейцарской фарминдустрии идут просто великолепно.

Как сообщает информированная швейцарская газета Sonntagszeitung, одни только компании Roche и Novartis добились в 2017 году торгового оборота в 102 млрд франков, причем чистая прибыль составила фантастические 16,5 млрд франков. В городе Базель оба концерна давно стали едва ли не «градообразующими» предприятиями, построив не только впечатляющие штаб-квартиры, но и современный научно-исследовательский кампус.

Весьма высокими являются сейчас и заработные платы ведущих менеджеров фарминдустрии. Шеф Roche Северин Шван (Severin Schwan) занимает сейчас первую строчку в рейтинге самых высокооплачиваемых менеджеров Европы.

И тем не менее, многие эксперты утверждают, что, по всей видимости, швейцарская фармацевтическая индустрия уже достигла своего зенита и находится на пороге периода рецессии. Соответствующие сигналы посылает и фондовая биржа, которая обращает внимание на прибыли не прошлые, но будущие. Акции Roche находились на своём максимуме пять лет назад, с тех пор эти бумаги потеряли примерно 20% своей стоимости, акции же Novartis за этот же отрезок времени подешевели на 17%. Максимума достигли и расходы на НИОКР.

По данным Клинического центра из Бостона Tufts Center на весь цикл производства лекарственного препарата, от НИОКР до получения допуска на право продаж в США, сейчас уходит уже до 2,6 млрд долларов. Расходы в этой сфере удваиваются каждые 10 лет, прежде всего из-за всё более строгих предписаний регулирующих и надзорных структур. Одновременно шансы того или иного медикамента пройти стадию клинических испытаний столь же неуклонно снижаются до, в настоящее время, довольно скромной квоты в 12%.

Очевидно, что фарминдустрия сталкивается с проблемами. Но пока никто более жёстко и откровенно не сформулировал ее перспективы, чем Кельвин Скотт (Kelvin Scott), портфолио-директор компании Novartis. По его мнению, «фармацевтическая индустрия в той форме, в какой она существует сейчас, обречена на исчезновение. Можем ли мы что-то предпринять против этого? Нет, не можем!»

Почему? Очень просто, говорит К. Скотт:

«Квота прибыли на каждый доллар, вложенный в НИОКР, постоянно падает, вложения в фундаментальные исследования становятся все более дорогими и все менее прибыльными. Рост степени сложности клинических исследований новых медикаментов и препаратов, рост доли препаратов, не прошедших процедуру допуска, ценовое давление и регулирующее давление властей — все это суть признаки серьёзного структурного кризиса, в который скоро может попасть фармацевтика».

На данном этапе, как считает К. Скотт, весь этот комплекс факторов ведет к снижению торгового оборота, а это, в свою очередь, приводит к сокращению объёма средств, находящихся в распоряжении тех, кто ведет фундаментальные НИОКР. Негативная спираль «только начинает раскручиваться, но в итоге она способна привести к полному исчезновению целой отрасли». Шанс у нее есть только в случае, если она предпримет «побег вперёд, к качественно новым инновационным решениям, опирающимся на генную инженерию, терапию при помощи стволовых клеток, к технологиям искусственного производства тканей, в целом к регенеративной медицине».

Именно там, по мнению менеджера с 20-летним опытом работы, фармацевтика могла бы открыть новые сферы приложения своего потенциала. «Сделать это еще не поздно, но время истекает, и его осталось не так уж и много», — говорит К. Скотт, подчёркивая, что данное мнение является его собственным частным выводом, не согласованным с руководством Novartis. На это указывает и пресс-секретарь компании, подчёркивая, что именно поэтому компания не будет комментировать рассуждения К. Скотта.

Так или иначе, но, как считает Sonntagszeitung, сокращение рабочих мест в компании Novartis может стать признаком серьёзного структурного кризиса процветающей пока швейцарской фарминдустрии.

Сегодня фармацевтическая индустрия стала едва ли не одной из ведущих отраслей народного хозяйства Швейцарии. Конфедерация — страна банков? Об этом можно забыть. Швейцария это, если уж на то пошло, страна таблеток и порошков, микстур и прочих препаратов. В структуре швейцарского экспорта продукция фармацевтической промышленности составляет долю в 44%, что эквивалентно удвоению за последние 20 лет. Удвоилось и число лиц, занятых на предприятиях фармацевтической промышленности в стране.

Химиндустрия платит очень хорошие зарплаты и не менее «хорошие» налоги, прежде всего в своём родном Базеле. В 2016 году фармацевтика страны впервые сгенерировала больше прибавленной стоимости, чем сфера финансово-банковских услуг, то есть в формирование ВВП страны она стала вносить даже больший вклад, чем знаменитые швейцарские банки. Десять лет назад банки страны весьма здорово «тряхнул» глобальный кризис. Сегодня фармацевтика страны может находиться в таком же предкризисном, несмотря на внешнее процветание, положении. Фармацевтическая отрасль в Швейцарии — too big to fail?