Предприятия Ростеха производят сейчас более 52 видов активных фармсубстанций

Завершились общественные слушания по проекту Стратегии развития медицинской промышленности на период до 2030 года, которую вскоре предстоит принять Минпроторгу. Согласно стратегии отечественный медпром должен будет увеличить российское производство медицинских изделий в 3,5 раза, а их экспорт поднять в 10 раз. Во многом эту задачу предстоит решать крупнейшему российскому игроку на рынке медицинских технологий — госкорпорации Ростех. О ее планах в этой сфере «Известиям» рассказал исполнительный директор Ростеха Олег Евтушенко.

Помогает ли вам взятый правительством курс на импортозамещение?

Замещение импорта не является самоцелью. Речь, без преувеличения, здесь идет о национальной безопасности. Как и сфера вооружений или высоких технологий, медицинская промышленность имеет стратегическое значение: она напрямую влияет на здоровье нации. Тотальная зависимость от импорта в медицине опасна. Если нам завтра перекроют поставки каких-то видов оборудования, препаратов — как лечиться будем? Исходя из этого промышленность делает всё, чтобы производить качественное оборудование, которое способно конкурировать с мировыми брендами.

Конечно, эта работа невозможна без протекции со стороны государства. Все развитые страны поддерживают собственную промышленность — и США, и Китай. Это нормально — лоббировать интересы национальных производителей и создавать для них преференции.

Мы честно, но очень настойчиво сейчас пробуем конкурировать со многими зарубежными гигантами. И важно отметить, что наша продукция, в частности, медицинская, по качеству зачастую превосходит импортные аналоги. Да, есть виды оборудования, производство которых мы пока не освоили. И с имиджем у российской продукции, конечно, не так всё хорошо, как хотелось бы, в силу исторических причин. Но над этим мы тоже работаем.

В каких направлениях медицины у вашего холдинга идет международное сотрудничество?

«Швабе» ведет локализацию производства корейской медтехники: автоматических дефибрилляторов, УЗИ-сканеров, мониторов матери и плода. Другой наш холдинг, «Росэлектроника», на основе южнокорейской технологии разворачивает первое в России производство медицинских игл. Его мощность — 1,5 млрд штук в год – позволит удовлетворить потребности России и всех стран ЕврАзЭС.

Реализуем мы проекты трансфера технологий производства и в области фармацевтики. В частности, сотрудничаем с крупнейшими мировыми производителями вакцин. Совместно с Serum Institute of India Pvt. Ltd мы создаем в России производство иммунобиологических препаратов для профилактики ротавирусной инфекции, с Zydus Cadila (Healthcare) — вакцины от ветряной оспы.

Насколько сильно наша медицина сейчас зависит от импортного оборудования и препаратов?

За несколько лет эта зависимость заметно сократилась, однако остается серьезной. По-прежнему велика доля зарубежного высокотехнологичного медоборудования: на сегодня это 75% рынка.

С лекарственными препаратами и вакцинами ситуация получше. Например, четыре года назад доля импортных вакцин в России составляла порядка 70%. По итогам прошлого года она уменьшилась до 47%. То есть более половины всех поставок сейчас приходится на отечественные препараты. При этом почти 90% вакцин, поставляемых в рамках национального прививочного календаря, — российского производства.

Один из ваших цифровых проектов связан с маркировкой лекарств. Не приведет ли он к их заметному подорожанию?

Это мифы, которые распространяются противниками маркировки. Не все хотят усиления контроля за оборотом лекарств. Особенно противятся этому участники серого рынка, естественно, вбрасывая доводы о том, что внедрение оборудования для маркировки ляжет нагрузкой на фармпроизводителей и увеличит стоимость продукции. Однако промышленность от внедрения системы маркировки только выиграет за счет того, что с рынка уйдет фальсификат и контрафакт. У легального производителя увеличится доля на рынке и прибыль. Более того, система маркировки даст производителям ряд других преимуществ: возможность оптимизировать бизнес-процессы, снизить издержки на логистику, наладить учет и контроль цен по всей торговой цепочке.

То есть выигрывают все. Легальная фармацевтика одержит победу над нелегальной, государство наведет порядок в сфере, где сейчас есть серьезные проблемы, а главное — люди будут получать лекарства гарантированного качества.

Если говорить про издержки, текущий расчет стоимости маркировки одной единицы товара — 50 копеек. При этом лекарственные препараты, стоимость которых ниже 20 рублей, будут маркироваться бесплатно. Для реализации проекта «Ростех» с партнерами уже локализовал производство оборудования для маркировки. В 2018 году планируется произвести около 390 единиц оборудования для фармацевтических компаний.

Поддерживаете ли вы инициативу о законодательной отмене клинических испытаний в России тех фармпрепаратов, которые прошли «клинику» за рубежом?

Только в том случае, если протоколы клинических исследований этих препаратов соответствуют российским требованиям.

Как вы оцениваете предварительные итоги программы «Фарма 2020» и перспективы «Фармы 2030»?

Программа стала стимулом для развития российской фармы. Доля отечественной продукции на внутреннем рынке препаратов превысила 30%. Налажено производство российских действующих веществ, наращивается экспорт. Построено более 35 новых производств, привлечено порядка 150 млрд рублей частных инвестиций.

Предприятия «Ростеха» также вносят свой вклад в достижение целей программы «Фарма-2020». Например, «Нацимбио» реализует два проекта трансфера технологий. Разработаны и исследуются новые препараты для борьбы с инфекционными и бактериальными заболеваниями. Важным направлением нашей работы является и создание отечественных субстанций — чистых действующих веществ, на основе которых производятся лекарства.

Дальнейшая стратегия должна быть направлена на укрепление этих результатов. Необходимо наращивать производство субстанций и препаратов на основе оригинальных российских разработок. В «Фарма-2020» зафиксирован четкий ориентир: к 2020 году доля отечественных препараторов на российском рынке должна составлять не менее 50%. В перспективе до 2030 года реально довести этот показатель до 70–80%.

Сколько собственных фармпрепаратов и субстанций создано на сегодняшний день предприятиями и организациями Ростеха?

«Нацимбио» производит сейчас более 52 видов активных фармсубстанций. К примеру, в ближайшее время наш курганский «Синтез» планирует вывести на рынок 23 новых лекарства, в том числе 10 — на основе собственных действующих веществ. Речь идет о жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратах. Отмечу, что этой работой «Синтез» занимается многие годы. Даже в 1990-е годы, когда вся российская фармацевтика перешла на продукцию из Китая и Индии, завод не останавливал производство субстанций. Сегодня «Синтез» выпускает около 35% своих антибиотиков по полному циклу — с этапа синтеза действующего вещества.

«Ростех» также работает над новыми бактериофагами, ведутся исследования инновационных вакцин, которые защищают сразу от четырех штаммов вируса гриппа. В портфелях предприятий «Нацимбио» сегодня более 550 наименований лекарственных препаратов, еще более 25 проходят клинические испытания.

Какова сейчас выручка «Ростеха» в медицинском сегменте?

Порядка 27 млрд рублей в год, из них 6 млрд рублей — доля высокотехнологичного медицинского оборудования нашего производства. Этот сегмент мы только начинаем активно развивать, и нам есть куда расти. Для сравнения, объем российского рынка медоборудования в 2017 году оценивался в 253 млрд рублей.

Но сложности есть, конечно. Российский рынок долгое время был отдан на откуп зарубежным производителям. Сложились тесные связи между поставщиками импортной техники и заказчиками. Поколения медиков «воспитаны» на зарубежном оборудовании и не представляют, что можно работать на чем-то другом. Плюс мешают давние стереотипы о качестве российской продукции. Но мы эти стереотипы активно разрушаем и наглядно доказываем, что наше качество на уровне, при этом цена привлекательнее.